Материалы

Перекресток Машерова. Часть 1

Спустя более тридцати лет после трагедии, возвращаясь к документам расследования и воспоминаниям ветеранов легендарной «Девятки», мы находим причины для того, чтобы вернуться к исследованию причин, и выделению признаков фатальной неизбежности жестокой по своим последствиям аварии с одним из наиболее охраняемых в СССР лиц.

Рейс смерти.

Гибель Первого секретаря ЦК КПСС советской республики безусловно стала источником кухонных и коридорных сплетен с налетом таинственности, мистики и разнообразных эмоций. Эпитеты для самой катастрофы были не столь широки ее воспринимали как «чудовищно нелепую», конечно, если исключить конспирологию. Первая же версия, которая всегда отрабатывается на самом верхнем «этаже» Большого дома на Лубянке – это заговор. Так было и в январе 1969 года после  стрельбы у Боровицких ворот Кремля. До сих пор популярна версия о том, что Машерова «убрало» КГБ потому что он «шел» на место Косыгина. Апологетам этих конспирологий неплохо бы понимать как была устроена машина под названием Политбюро ЦК КПСС и система обеспечения ее безопасности, чтобы, в терминах фотодокументалистов правильно фокусируя, «навести резкость» на события давно минувших дней.

Masherov 5

Что же стоит за выверенными фразами прокурорского рапорта ?

Из доклада В. Калиниченко следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, члена следственной бригады, направленной в Минск .

«… 4 октября 1980 года в 14 часов 35 минут от здания ЦК КП Белоруссии в сторону города Жодино выехала автомашина ГАЗ-13 «Чайка», госномер 10-09 ММП под управлением водителя Е. Ф. Зайцева. Рядом с водителем сидел П. М. Машеров, на сиденье сзади — офицер охраны майор В. Ф. Чесноков. Вопреки правилам и соответствующим инструкциям впереди шла автомашина сопровождения ГАЗ-24 обычной окраски, не снабженная проблесковыми маячками. И только сзади, подавая звуковыми и проблесковыми маячками сигналы, двигалась автомашина ГАИ.

На трассе Москва-Брест шириной до двенадцати метров пошли по осевой со скоростью 120 км/ч. Такая скорость рекомендуется службой безопасности, так как, по расчетам, она не позволяет вести по автомобилям прицельную стрельбу. Дистанцию между собой держали в 60 — 70 метров. За километр до пересечения трассы с дорогой на Смолевичскую бройлерную птицефабрику первая «Волга», преодолев подъем, пошла на спуск. До катастрофы оставались секунды. Грузовик, вынырнувший из-под МАЗа, увидели сразу. Правильно сориентировавшись в ситуации, старший эскорта резко увеличил скорость и буквально пролетел в нескольких метрах от двигавшегося навстречу и несколько под углом грузовика. Водитель Машерова пытался тормозить, но затем, ориентируясь на маневр «Волги», также резко увеличил скорость. Петр Миронович уперся правой ногой в стенку кузова «Чайки» и, как бы отстраняясь от надвигавшегося препятствия, выбросил вперед правую руку, отжимаясь от лобового стекла…»

Сухие строчки доклада весьма сжато раскрывают описание трагедии. К выводу комиссии мы вернемся позже. Вина в смерти охраняемого лица всегда ложится  тенью на его охрану. Иначе, зачем же она была вообще нужна и имея определенные полномочия и бюджет где допустила ошибки, исполняя свои обязанности ?  Представляется далеко не лишним вспомнить, что же из себя представляла охрана Первого секретаря КПСС  братской  республики в то время. 

9 Управление КГБ СССР охраняло руководителей партии и правительства по указанию ЦК КПСС. А фактически, эти вопросы решались на заседаниях его Политбюро (ПБ). В число охраняемых лиц входили члены ПБ, кандидаты в члены ПБ, секретари ЦК КПСС. Быть в руководстве страны и не входить в ЦК КПСС было просто невозможно. Поэтому, охраняемые должности так или иначе, но замыкались на ЦК КПСС. Это касалось и руководителей братских республик – Украины, Грузии, Белоруссии, Азербайджана, Узбекистана и других. Также было и с Первым секретарем Ленинградского Городского Комитета КПСС.

Руководителем братской республики мог быть только Первый Секретарь республиканского ЦК. Он был полновластным и отвечающим за все, что происходит в республике лицом. Это официально, а неофициально – просто ее хозяином. Со всеми вытекающими полномочиями и складывающимися из их реализации обстоятельствами. Не бог конечно, но Хозяин. Именно с большой буквы. Он был подотчетен и управляем только ЦК партии, а точнее его Политбюро.

Но для того, чтобы стать охраняемым лицом сам хозяин республики должен был войти либо в ПБ, либо в Секретариат ЦК,  либо быть кандидатом в ПБ. Ни одна идеология не отменяет иерархию власти. А власть всегда считает деньги. Так вот бюджет на обеспечение категории охраняемых на территории государства лиц и их семей был весьма строго категорирован и лимитирован. Не мало, но и не беспредельно. Коменданты групп охраны – старшие офицеры 9 Управления очень хорошо представляли эти рамки – от смет на командировки, подарки и обслуживание до питания и одежды. Это в Москве.

Как жили и как себя обеспечивали республиканские вожди знали только они сами. Бумага она все стерпит, но залезать в кошелек Первого Секретаря республиканского ЦК можно было только с санкции ПБ. Поэтому, охрана  республиканских лидеров, входящих в высокие партийные структуры   организовывалась на местах. И в этом был свой резон с точки зрения экономики и политики. Тащить группу охраны из Москвы по городам СССР – это не просто дорого, а очень дорого. Проще и правильнее было поручить тем же самым республиканским КГБ охрану первого лица, а руководителей - офицеров  на бумаге «закрепить» за профильным 9 Управлением. Они числились как «прикомандированные».

То есть, лучшие оперативные работники местного КГБ, которые по независящим от них причинам не прошли необходимую подготовку и просто не имели практического опыта обеспечения личной охраны становились руководителями групп охраны Первых Секретарей республиканских ЦК, если такового требовало Политбюро. Назначили, представили первому лицу – и человек имел возможность встроиться в процесс. Кто-то встраивался, а кто-то и не смог.

Но в этой группе охраны всегда были особые люди, которые имели личный опыт работы с уже охраняемым лицом. Речь идет о водителях персональных автомашин. Это уникальная категория людей, «основоположником» которой , можно назвать, пожалуй Семена Казимировича Гиля – водителя Ленина. Но если Гиль был чуть ли не единственный подходящий водитель из нескольких десятков таковых в России  в 1917 году, то вот через пятьдесят лет номенклатурная рутина привязывала водителей к своим пассажирам согласно другим обстоятельствам. Значимым исключением из этого ряда, безусловно был Александр Яковлевич Рябенко – начальник охраны Леонида Ильича Брежнева. Но это отдельная история...

Итак, сев за руль казенного авто, сообразительный и общительный водитель становился незаменимым доверенным лицом семьи. Причины перечислять бессмысленно. Они очевидны. Вы видели, человека, у которого есть «казенный» автомобиль, чтобы он, его жена или члены семьи передвигались общественным транспортом? А если этот человек партийный руководитель ? А если этот человек первое лицо в республике ? Кому первому звонят с указаниями и просьбами, кто становится незаменимым в бытовых жизненных ситуациях? Не автомобиль, конечно, но его водитель. Он может не все, но многое. И ему доверяется, пощряется и прощается тоже не все, но очень многое...

И что происходит, если эту идиллию нарушает офицер КГБ?  Его переднее правое место в автомобиле весьма недвусмысленно напоминает водителю, что теперь есть человек, который обязан соблюдать правила и нормы поведения, предписываемые всему окружению с этих пор, уже не просто «хозяину», а охраняемому государством лицу. А водитель... а что водитель ? Как ездил так и ездит. Даже еще лучше. С кортежем и мигалками, с «ветерком» и почетом...

То, что его «хозяин» уже охраняемое лицо, и то, что теперь можно ездить особо не оглядываясь на правила, то, что подняли зарплату и можно свысока говорить со своим начальником гаража – так это же отлично! А учиться ? А учатся пусть молодые, а он уже с «хозяином» двадцать лет отработал, «в таких передрягах побывал», что сам кого хочешь научит...

Эта гротесковая, но реальная история весьма часто имеет место в частной охране, проявляясь ортодоксальным парадоксом и сегодня. Люди по своей сути не изменились. Ни хозяева дорогих своих, или служебных  автомобилей, ни их водители. Друзья не друзья, но достаточно проверенные и доверенные лица, которых с точки зрения хозяина менять – то незачем, несмотря на мелкие «проколы» этого «водилы», дети привыкли, да и жена не хочет, если что , то не выдаст, а если новый будет еще хуже, а если молодая жена ... То есть для того, чтобы сменить водителя, нужно иметь очень веские причины.

Не нужно думать, что «всесильное» КГБ сразу начинает устанавливать свои порядки. Водитель Машерова как числился в республиканском гараже так там и оставался, у него как не было оперативной подготовки, так и никто об этом особо не догадывался. Сменить его причин не было, если даже наоборот – кто бы посмел  замахнуться на святое ? А потом на кого менять и зачем ? До поры до времени вопрос не стоял остро. Пока он не вышел в свой последний рейс с сановным пассажиром на переднем сидении...

В этот же день в Минск срочно вылетел начальник Главного управления ГАИ генерал Лукьянов. Там уже работала большая следственная группа Прокуратуры Белоруссии и КГБ. О результатах расследования было также незамедлительно доложено.

Выяснилось, что большая часть вины все таки ложится на водителя машины, в которой находился Машеров. При осмотре трупа шофера все увидели, что он был обвязан теплым шерстяным шарфом. Вероятно, это был радикулит.

Но он упорно сел за руль «Чайки», и хотя ширина трассы и отличная видимость позволили бы здоровому человеку, находившемуся за рулем, сделать любой маневр, радикулит, вполне мог дать о себе знать.

Водитель и охранник Машерова погибли мгновенно, а сам Петр Миронович жил буквально несколько минут, и спасти его от смерти было уже невозможно.

По материалам книги Н. Зеньковича «Инсценировки и покушения»

Великолепное изложение материала, основанное на документальных источниках позволяет восстановить мельчайшие детали происшествия. Из текста убраны лишь сомнительные части, касающиеся «бронированного ЗИЛа».В этот день этот основной «ЗИЛ-117» был в ремонте, так как график работы охраняемого лица не предполагал серьезных поездок. Напомним, что «ЗИЛ 117» - это так называемый, «короткий» лимузин. Охраняемые лица передвигались на «длинных» «ЗИЛ 115». Установить, какой автомобиль был у Машерова сейчас не представляется важным. В этой связи просто возникает вопрос о ремонтной базе для этих железных коней, которые в Москве обслуживались в ГОНе высококвалифицированными специалистами.

        Казалось бы, какая разница какая машина, «ЗИЛ» или «Чайка», была предназначена для поездок охраняемого лица ? Как оказалось, разница есть. И эта разница заключается не в марке автомобиля а в способе организации поездок и оперативных мероприятиях, связанных с этими задачами.


Оперативная ситуация.


« 4 октября 1980 года около пятнадцати часов на Смолевичском участке трассы Москва — Минск двигался синий МАЗ-503. Вскоре его догнал ГАЗ-53Б, кузов которого до половины был заполнен картофелем. Медлительность синего МАЗа раздражала шофера следовавшего за ним грузовика. Прежде чем пристроиться в хвост МАЗу, водитель ГАЗ-53Б обогнал уже одну транспортную единицу. Он намеревался сделать то же самое и с синим МАЗом, выискивая подходящий момент для маневра. К этому располагали и хорошо просматриваемая дорога, и отчетливо проступавшая сплошная разделительная полоса.

Между тем, водитель синего МАЗа увидел двигавшийся навстречу эскорт трех легковых автомобилей. Впереди на большой скорости неслась белая «Волга» — прямо по осевой. Ослепительно мигал включенный световой маячок на салоне, два красных снопа вырывались из передних фар. Вслед за белой «Волгой» летела черная «Чайка». Правительственную машину отделяло от «Волги» сто-сто пятьдесят метров. Замыкала кортеж «Волга» желтого цвета — тоже с включенным маячком и красными фарами.

С передней машины сопровождения прозвучала традиционная команда водителю синего МАЗа «принять вправо и остановиться». Шофер беспрекословно выполнил это указание. Увидев, что за МАЗом на расстоянии двадцать пять — тридцать пять метров движется ГАЗ-53Б, аналогичную команду отдали и ему. Водитель ГАЗа тоже принял вправо.

Водители смотрели, как проскочила передняя «Волга» сопровождения. Красивое зрелище. Шофер ГАЗ-53Б, наверное, зазевался на какую-то долю секунды и, как потом рассказывал на следствии, с ужасом вдруг увидел, что стремительно приближается к борту стоящего впереди синего МАЗа. Оставалось не более двадцати метров, и, чтобы избежать столкновения, водитель ГАЗ-53Б ударил по тормозам и резко рванул руль влево...


Masherov 6


В груженный картофелем ГАЗ-53Б, внезапно выехавший из-за синего МАЗа, пересекший осевую линию и выехавший на скорости пятьдесят километров на полосу встречного движения, на полном ходу врезалась черная «Чайка». Водитель МАЗа, услышав запоздалый скрежет тормозов, выглянул из кабины. «Чайка», развернутая поперек шоссе, застыла, уткнувшись в самосвал. Из его кабины вывалился объятый пламенем человек. Обхватив голову руками, он, будучи в глубочайшем психологическом шоке, бессильно опустился на обочину.

Водитель синего МАЗа выпрыгнул из кабины и кинулся к «Чайке». Правая передняя дверца была открыта. В глаза бросился пассажир, обсыпанный картофелем. Его тело завалилось влево, к водителю. Изо рта и носа текла кровь. Шофер МАЗа с ужасом узнал лицо Машерова, знакомое по портретам.

Заскрежетали тормоза подъехавшей машины. Это была белая «Волга», передняя машина сопровождения, вернувшаяся назад. В ней находился старший эскорта старший лейтенант милиции Ковальков, который в зеркало заметил вспыхнувшее сзади пламя. Подъехав к месту аварии, он видел, что огонь разгорается. Надо было срочно расцепить грузовик и «Чайку», отогнать горящий ГАЗ-53Б. Повезло — на трассе показался автокран одной из минских автоколонн. Автокрановщик А. Васьков прицепил трос, и после некоторых усилий объятый пламенем самосвал оттащили на безопасное место.

Засыпанного до головы картофелем Машерова с трудом извлекли из расплющенной кабины. Спасателям показалось, что у него бьется сердце. Быстрее в ближайшую больницу! На огромной скорости, страшно завывая сиреной, машина рванула в сторону Смолевич — районного центра Минской области. Встречные машины шарахались в сторону. Такой сумасшедшей гонки сопровождавшие не помнили за всю свою жизнь. Увы, чудес не бывает, воскресить погибшего не удалось.

Из «Чайки» вынесли два трупа. Один из них был водителя, другой — охранника Машерова. Двое проезжавших по трассе пассажиров оказались врачами. Они осмотрели потерпевших и констатировали смерть.

Из кобуры погибшего сотрудника КГБ представитель милиции вынул пистолет. Убедившись, что он на предохранителе и ни одна из восьми пуль в обойме не израсходована, милиционер положил изъятое оружие в карман. Пистолет телохранителя Машерова за N МР 02036 потом был сдан в КГБ БССР.

На полу среди рассыпанного картофеля нашли наручные часы марки «Полет». Стекла на них не было. Остановившиеся стрелки показывали 15 часов 4 минуты. На крышке часов виднелась надпись: "Т. Машерову П. М, от МВД СССР 28 мая 1971 г. "

продолжение следует


Комментарии  

 
#1 Зборщик Николай Валентинович 13.08.2012 10:34
по истине уникальный материал, подобную информацию можно повстречать только на вашем сайте открыв для себя новые обстоятельства данной истории, особый интерес состоит в том. что это часть общей истории,я имею ввиду и Украинскую ССР, статья впечатлила.
 

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.